Форум » Командная игра "Next vs Cross-gen" » Next-дуэль 2011. II тур. Ангард! "Сторож брату своему", фик, мини, джен, R, АСП, ДСП, СГМ » Ответить

Next-дуэль 2011. II тур. Ангард! "Сторож брату своему", фик, мини, джен, R, АСП, ДСП, СГМ

Молодая трава: Название: Сторож брату своему Автор: hao_grey Бета: КП Герои: Альбус Северус Поттер, Джеймс Сириус Поттер, Скорпиус Гиперион Малфой Рейтинг: R Жанр: драма, приключения, хоррор Категория: джен Размер: мини (28,6 тыс. знаков с пробелами) Саммари: Чужая душа - потёмки, но разве в своей разобраться легче? Дисклеймер: Эпилог - Роулинг, остальное нам Примечание: фик написан на "Next-дуэль 2011" на Next-форуме, задание - "Авторский фик, джен, высокий рейтинг", команда Next Примечание 2: автор просит обратить внимание, что рассказ идёт с позиций слизеринцев, которые недолюбливают гриффиндорцев Ссылка на работу команды-соперника: "Своя кровь", авторский фик, джен, NC-17, Джеймс Сириус Поттер, Драко Малфой, Гарри Поттер, Джинни Уизли

Ответов - 52, стр: 1 2 All

Молодая трава: Длинный коридор вывел Альбуса Северуса прямиком к повешенному. Не то чтобы Альбус этого не ожидал. Знал, наверное, с самого начала пути, даже пытался как-то подготовиться... Но всё равно Джеймс с вываленным из широко распахнутого рта языком; весельчак и балагур Джеймс, мерно покачивающийся на гриффиндорском галстуке... Альбус отшатнулся. Скрючился, подавляя резкий приступ тошноты. Хотел развернуться и убежать, но дверь захлопнулась прямо перед носом. Лёгкий скрип сзади заставил снова посмотреть на Джеймса. Покойник приоткрыл один глаз и подмигнул брату. А затем язык Джеймса начал стремительно удлиняться, и вскоре лиловый кончик дружески пощекотал ухо Альбуса. Тот заорал и наконец-то проснулся. Малфой-мэнор окутывала та странная, обманчиво-спокойная тишина, которая зачастую свойственна старым поместьям. Так говорил Скорпиус; сам Альбус не слишком-то разъезжал по слизеринским однокурсникам. Но игнорировать приглашение единственного друга не стал. Взамен пропустил мимо ушей шипение бабушки, «не увидел» очевидное расстройство на лице деда и матери, удивление отца... И злость брата, такую горячую и бескомпромиссную, что даже мама в конце концов вступилась за младшего сына. А отец накричал на Джеймса... в общем, вышло нехорошо. Как обычно, когда речь заходила о Джеймсе Сириусе Поттере. В углу комнаты что-то зашуршало. Мышь? Странно, Скорпиус говорил, они тут не водятся... Серая тень мелькнула в воздухе, и огромная крыса впилась Альбусу Северусу в горло. Мальчишка захрипел, повалился на кровать, попытался отодрать от шеи злобную тварь, почувствовал, как зубы впиваются в артерию... Опять проснулся. Сел на кровати, судорожно пытаясь отдышаться. Попытался щёлкнуть пальцами, вызывая домовика – не вышло. Дотянулся до палочки, хрипло буркнул: «Люмос». Огляделся. В комнате Альбус Северус совершенно очевидно был один. Пушистые тапки нашлись не сразу. Левый залетел под кровать и на призывающее заклятье отреагировал неадекватно: прилепился к матрасу, пришлось отклеивать. Альбус хотел уже плюнуть на всё и пошлёпать босиком, но тут строптивый тапок поддался и занял законное место на ноге. Дверь спальни отворилась бесшумно, чем слегка успокоила натянутые нервы. Альбус Северус вышел в коридор Малфой-мэнора. Точно такой же, как во сне. «Не глупи, – самоувещевания выглядели нелепо, но больше ничего на ум не приходило. – Конечно, тебе приснилось то, мимо чего ты сто раз проходил. Вот гляди, сейчас будет поворот налево, потом пропустить две двери, арку и...» Альбус развернулся и бросился к двери собственной комнаты. Открыл – и попал на пляж. Горячее солнце опалило лицо и шею. Волны мягко лизали песок, о чём-то шептались пальмы... В отдалении возвышалась песочная скульптура – человек стоял, запрокинув голову к небу. Казалось странным, что столько песка может держаться, не осыпавшись. Подойдя ближе, Альбус узнал в человеке себя. Ветер взвыл в ушах, хлестнул по лицу. По вылепленной из песка фигуре побежали трещины, скульптура высыхала и осыпалась на глазах, новые песочные пощёчины заставляли голову Альбуса мотаться из стороны в сторону. А волны всё выпевали и выпевали его имя... – Альбус? Альбус, да очнись же, Мерлин всё раздери! Открывать глаза не хотелось. Хотелось лечь, и чтобы ветер погрёб под кучей песка. Тогда яркий свет не станет резать глаза, а Скорпиус Малфой прекратит трясти его за плечи, будто ненормальный... Скорпиус Малфой? – Альбус, да приди же в себя! – Я... я тут. Белобрысый слизеринец смотрел недоверчиво, словно подозревал сокурсника сразу во всех смертных грехах. Впрочем, понять его было можно: непостижимым образом Альбус Северус забрёл в главный холл Малфой-мэнора. Портреты смотрели неприветливо, на заднем плане какой-то картины неодобрительно шушукались две пожилые дамы. Снова сон? Но Скорпиус выглядит таким реальным... – Я вижу, что тут. Давно ходишь по ночам? – Сегодня впервые, – честно ответил Альбус. Левая нога замёрзла; проклятый тапок, видимо, так и не нашёлся. А ещё было страшно. Только не сон, Мерлин и Моргана, пожалуйста, пусть Скорпиус окажется не сном! Только не очередной кошмар. Ну пожалуйста! Малфой передёрнул плечами, кажется, хотел что-то сказать, но передумал. Схватил друга за руку и поволок за собой. – Скорпиус... мы куда? – Ко мне. Тебе нужна чашка горячего шоколада. И, наверное, что-нибудь перехватить. Спать я бы тебе сегодня не советовал. – Да уж... – счастливо выдохнул Альбус. Кажется, не сон. Спасибо, Мерлин и Моргана! *** Волоча Альбуса на буксире, Скорпиус клял себя на чём свет стоит. Знал ведь, что мэнор не любит, когда суют нос в закрытые комнаты! И отец предупреждал, и дед... А насчёт Альбуса Северуса ещё и особо подчёркивали, причём оба. Не послушался, счёл перестраховщиками. Приплыли, как сказала бы Роза Уизли. Знать бы ещё, что с Альбусом. Можно, конечно, напрямую спросить отца или деда. Но тогда придётся расписаться в собственной дурости. В том, что потащил друга по «местам боевой славы» Гарри Поттера. Что захотел быть... другим Малфоем. Тем, который ничего не скрывает от друзей, тем, который вообще способен дружить. Малфои держатся особняком. Всегда. И в дом приглашают не каждого. Только тех, кто способен не интересоваться чужими делами. Ну, и того, кого невозможно не пригласить, но это в далёком прошлом. Так, где они были? В подвале, в котором держали узников Волдеморта, и в малой гостиной, где миссис Лестранж пытала Гермиону Грейнджер. Оба помещения, конечно, заперты, но ни заклятий, ни засовов на дверях не имеется. Просто в них... не принято заходить. В Малфой-мэноре случалось всякое. Старый дом помнил многое и многих. Были здесь комнаты, запечатанные десятками заклятий; были те, на которых красовались всевозможные замки; а имелись просто закрытые. Вроде там, где Альбус озирался с любопытством и лёгкой гадливостью, никто не умер. Или?.. Горячий шоколад, появившийся с лёгким хлопком возле руки Альбуса, заставил того подскочить – и с облегчением расхохотаться. Сквозь почти истерический смех Скорпиус различил: «Не сон...» – Даже не сомневайся, – напустить на себя истинно малфоевскую важность оказалось невероятно трудно. – Все кошмары убегают, завидя меня, потому что, если верить профессору Трелони, главный кошмар – это я. Стычка с Трелони, произошедшая в прошлом триместре, оказалась как нельзя кстати. Альбус, держась за живот, сообщил, что ему бы подобное никогда не приснилось. Ни в каком кошмаре. Ну вот и хорошо. – Кстати, а не поделишься, что тебя так... взволновало? Друг снова помрачнел. – Не сейчас, Скорпиус. Очень не хочется вспоминать всю эту... гадость. – Нет так нет, – сейчас явно не время настаивать. – Пей шоколад. *** Больше Альбус Северус по ночам никуда не ходил. Но кошмары его не оставляли. Он стал подолгу задерживаться у Скорпиуса; эльфы не успевали подливать в его чашку кофе и горячего шоколада – попеременно. Малфой косился сочувственно, однако вопросов не задавал. Иногда Альбусу хотелось, чтобы друг послал к чёрту слизеринскую вежливость и вынудил всё рассказать. Сам он на разговор не решался. Снился Джеймс. Тот, старший, на могилу которого они с семьёй ходили регулярно. Молодой, красивый, смеющийся. Смеялся Джеймс над ним, Альбусом. Во сне Альбус был пухлым мальчишкой, который очень хотел с Джеймсом подружиться. Но тот лишь издевался. Иногда рядом с Джеймсом стоял темноволосый угрюмый красавчик. Его Альбус боялся: молодой Сириус Блэк ни в чём не знал удержу. Но быть другом Блэка было бы здорово... вот только непонятно, как это осуществить. Джеймс-то ладно: он... Джеймс. Если он захочет, с ним почтёт за честь дружить каждый. А что делать, если ты полный, некрасивый, да ещё вдобавок и трусоват? А ещё во сне Альбуса звали как-то иначе. Но, просыпаясь, он не помнил, как. Иногда ему казалось, что если вспомнить имя, то головоломка сойдётся, и страшные сны уйдут. Ну, или прекратят быть настолько жуткими. Хотя казалось бы – что такого кошмарного в дедушке? Возвращение в Хогвартс Альбус воспринял с облегчением. Сбегать из Малфой-мэнора домой казалось чуть ли не кощунством, а Хогвартс... туда можно. На платформе 9¾ он уже искренне хохотал над шуточками Розы Уизли. И не заметил подошедшего брата. – Ну что, всем Малфоям башмаки перелизал? В первую секунду Альбусу показалось, будто Хогвартс-экспресс покачнулся и сошёл с рельсов. – Джеймс, не смей! – Отстань, Рози. Наш маленький Альбус нынче якшается исключительно с зелёно-серебряными ублюдками, кто же ещё, кроме брата, ему скажет правду? Ярость вспухла в горле огромным шаром, отдающим желчью и ещё чем-то, похожим на болотную тину. Ярость залила весь мир красно-жёлтым, а в самом центре, в средоточии боли стоял и скалился Джеймс Сириус Поттер. – Нет, с ублюдками я как раз якшаться не хочу, – выдавил из себя Альбус. – И поэтому держись от меня подальше. – Вот так, да? И что, теперь тебе вся родня – не родня, одни Малфои хорошие? – Джеймс, что ты несёшь? – Рози, ты не видишь, да, не видишь? Он же предаёт всех нас, отца, маму, твоих родителей! И на кого ты нас променял, Альбус? – Джеймс, ты говоришь полную чушь! Альбус, не слушай его... – Роза, да отойди уже! – Что здесь происходит? Ещё никогда Альбус Северус не был так рад увидать Помону Спраут. – Ничего, профессор, – слова давались с трудом, но, в конце концов, не выставлять же семейный скандал на всеобщее обозрение. – Мы поговорили с Джеймсом. Он уже уходит. Яростный взгляд брата обещал: «Мы ещё договорим». Обязательно, Джеймс Сириус Поттер. Мы договорим обязательно. Это будет... занимательная беседа. *** Во втором триместре преподаватели словно сговорились. Или объявили соревнование – кто скорее замучает бедных студентов. У Скорпиуса глаза на лоб лезли при виде домашних заданий, которые надо сделать на завтра... или на послезавтра? А может, уже на сегодня? Остальные тоже стонали. Даже Роза Уизли, по слухам, попробовала было протестовать на трансфигурации, но быстро сникла под жёстким взглядом профессора Патил. Неудивительно, что гриффиндорцы после этого задираются со всеми, кого увидят. Но вот постоянные стычки Альбуса с Джеймсом – уже перебор. Тем более, что старший Поттер нарывался постоянно. Сам. Почему, интересно? Скорпиус искренне не понимал. Ну хорошо, не любишь ты Малфоев – так лезь к Малфою, но нет, самого Скорпиуса Джеймс высокомерно игнорировал. Как-то раз, ради интереса, слизеринец попытался сам поссориться с Поттером-старшим. Почти вышло, жаль, старосты развели... Надо повторить ещё разок, авось, удастся что-нибудь уяснить. Альбус от встреч с братом уклонялся с завидным постоянством, а когда Джеймс находил-таки его, старался как можно быстрее удрать. Поведение, совершенно непохожее на обычное: да, младший Поттер задирой не был, но сдачи дать умел. Что-то происходило, что-то очень неприятное. Ещё никогда заучка Скорпиус не сетовал так сильно на огромное количество уроков. Даже закралась в голову мысль отказаться от парочки курсов, но живо представилось, что скажут отец и дедушка... Ладно же. Кровавый Барон неплохо относится к Малфоям, с ним можно договориться об услуге, пусть присмотрит за Альбусом. Роза Уизли ничуть не меньше Скорпиуса обеспокоена отношениями между Поттерами – её можно попросить отслеживать Джеймса. А сам Скорпиус планировал вплотную заняться историей малой гостиной и подвала. *** Джеймс сошёл с ума. Нет. Он всегда был таким. Самовлюблённый, воротящий нос от любого, кто посмеет с ним спорить. Неправда. Альбус помнил смеющегося брата, таскавшего его на закорках. Помнил вечера в Годриковой, побег на речку, рыбалку с маггловской удочкой... Когда всё закончилось? Дурак. Ничего и не начиналось. Он всегда был таким, это ты смотрел на него с восхищением, которого он никогда не заслуживал. Ни он, ни Сириус. Какой Сириус? Неважно. Они... оба... твой брат... неважно. Погляди правде в глаза, Альбус, хватит от неё отворачиваться, ну правда же, хватит. От какой правды? Обычной, Альбус. Правды о Джеймсе Сириусе Поттере. Джеймс... Сириус... Слова кружились в воспалённом сознании Альбуса. Слова не имели смысла. Их не должно было существовать. Мёртвые слова. Ненастоящие. Уродливые. Сириус. Джеймс. Пора с этим завязывать, услужливо шепнул кто-то в глубине мозга. Ты сойдёшь с ума, Альбус Северус, если Джеймс Сириус Поттер продолжит отравлять тебе жизнь. Ты превратишься в безмозглого кретина, пытаясь угодить Джеймсу Сириусу, а он равнодушно пройдёт мимо. Они оба пройдут мимо, беседуя о чём-то своём, истинно гриффиндорском, а ты останешься лежать на обочине жизни раздавленным тараканом. Про тебя в лучшем случае небрежно скажут: «Поболтать разок-другой можно, а так... трусоват», понимаешь? Альбус не понимал. Голос сердито что-то шипел, а затем в руках появилась верёвка. Откуда она взялась, Альбус не знал, но жизнь внезапно обрела смысл. Теперь было ясно, как поступить. Голос прав. Или он – или Джеймс Сириус. И ни один из них не сможет жить спокойно, пока жив другой... Откуда это? А, неважно. Слизеринские подземелья плыли перед глазами. Альбус Северус шёл, покачиваясь, с блаженной улыбкой на губах. Всё будет хорошо. Обязательно будет хорошо. Ведь сейчас он знает, что делать. Гриффиндорцы глупые. Их ничего не стоит убедить. А он, Альбус, слизеринец. Всё получится. Тень волочилась за мальчишкой длинным крысиным хвостом. *** – Скорпиус... я должен тебе кое-что рассказать. Ну наконец-то! Малфой оторвался от домашнего задания по трансфигурации. Улыбнулся Альбусу. – Слушаю. – Не здесь. Пошли, а? Поттер осунулся, глаза лихорадочно блестели. Скорпиус в который раз пожалел, что не раскрутил друга на разговор в самом начале этой истории. – Куда? – Есть место. И ещё одно: мне нужен от тебя Непреложный Обет, что ты никому не расскажешь. Приплыли. – Не вопрос, – Скорпиус небрежно усмехнулся. – Кого возьмём в поручители? Предлагаю Монтегю, он не болтлив. – Поручители? – Альбус дёрнулся. – Ну да. Для Непреложного Обета необходим посредник, он же поручитель. Ты чем слушал на чарах? – Наверное, брюхом, – Поттер нервно прикусил губу. Затем решительно вздохнул: – Нет, так не пойдёт. Я не готов довериться кому-то ещё. Ладно, меня устроит твоё слово. – Даю слово, что буду молчать... – Что бы ни случилось! – Хорошо, что бы ни случилось. Так куда мы идём? – В Выручай-комнату, – Альбус Северус расслабился, даже улыбнулся почти по-настоящему. – Там есть... то, на что тебе небезынтересно будет посмотреть. По лестницам поднимались молча. Дверь появилась из ниоткуда, вот только что её не было, моргнул – и вот она, красуется в стене. До ужаса похожая на одну из обычных дверей Малфой-мэнора. Кажется, Скорпиус начал догадываться, что его ждёт. Ну да. Коридор, ведущий от спальни Альбуса... куда? Должен приводить в малую гостиную, но сейчас, кажется, в планировке мэнора произойдут изменения. Дурак, это не мэнор! Не поддавайся иллюзиям! Ну да, подвал. Потолок странно высокий, стены покрыты неведомой слизью – малфоевские эльфы никогда не позволили бы появиться в мэноре подобному безобразию. Разве что тогда, когда в доме хозяйничали не Малфои... С балочной поперечины свисает петля. Скорпиус схватился за палочку. – Успокойся. Это не тебе, – Альбус улыбался светлой и радостной улыбкой помешанного. – Слушай... И Скорпиус Малфой слушал. А затем просил, настойчиво просил не совершать глупостей, хотя бы позвать его, он друг, он, чёрт побери, поможет... Альбус обещал, а Малфой ему не верил. Ни на кнат. Ни Альбусу, ни тому, кто сейчас вещал его устами. *** Помнить две вещи. Две очень важных вещи. Первая: никому нельзя доверять. Это сказал кто-то очень давно, но этот кто-то был абсолютно прав. И погиб только потому, что доверился... неважно, кому. Ты не допустишь этой ошибки, Альбус Северус Поттер. Достаточно и того, что тебя уже потянуло на неуместные откровенности. Потом, возможно, придётся избавляться и от этого мальчишки. Да, конечно, жалко, но ты сам виноват. А он... он слушал чересчур внимательно. В конце концов, он Малфой, а Поттеры никогда не любили Малфоев, верно? Да, верно. Всё правильно. Никому нельзя доверять. А вторая нужная и важная правда заключается в том, что гриффиндорцев легко обвести вокруг пальца. – Джеймс. Идём со мной. Я должен тебе показать... это важно. – Сдурел? – брат неохотно оторвался от конспекта. – Слушай, я не мог тебе рассказать! Малфой бы заметил! Но сейчас я устал... я больше не могу... ты должен мне помочь, от этого зависят жизни всего Хогвартса. Ну вот, видишь, сработало! Теперь веди его, навешивая на уши лапшу про возрождение Сам-Знаешь-Кого, необходимую для этого кровь Поттеров, руку Скорпиуса и твою невозможность участвовать в этом ритуале, потому как ты любишь... любишь Джеймса Сириуса. Своего брата. Давай, скажи это. Это важно. – Ну ты и влип, братик! Глупо, что ты мне сразу не рассказал. Мы б вместе обязательно... Видишь? Ты снова ему «братик», ты теперь чуть ли не герой, втёршийся в доверие врага. Но всё же не герой, потому как до него, Джеймса, тебе, разумеется, далеко... И ведь даже не спросит, почему ты открылся ему именно теперь! И не обернётся за спину, когда дверь Выручай-комнаты появится перед его носом. Решительно толкнёт её... давай, Джеймс, пройди ещё немного... ещё чуть-чуть... ещё... Ступефай мягкой вспышкой положил конец сомнениям, колебаниям и дороге назад. Не было никакой дороги! Хорошо, не было... Где-то впереди на волшебном ветерке мягко покачивалась петля. *** Скорпиус нервно кусал кончик пера. Сова к отцу только что улетела. Да, он обещал молчать. Никому не говорить ни слова. Именно это было обещано Альбусу. И это своё слово Малфой сдержит. Проблем-то? Отец прекрасно умеет читать. И между строк – тоже. А Гарри Поттер прекрасный аврор. Вообще, переписка с отцом началась почти сразу после приезда в Хогвартс. Драко Малфой действительно шикарно читал между строк, а судя по некоторым присланным недавно фактам, в экспертизе странного случая участвовал и дедушка. При этом старшие старательно не замечали, что началось всё с ошибки самого Скорпиуса. Потом, конечно, выскажутся... Когда выпадет удобный случай. По спине легонько пробежал озноб: зная папу с дедушкой, Скорпиус готов был поставить галеон против кната, что случай подвернётся обязательно. Но сейчас важно не это, а разгадка. Жутенькая разгадочка, ежели честно. В последнем письме отец осторожно спрашивал, не нужно ли аккуратно сообщить о происшествии «известной особе». В сегодняшнем ответе Скорпиус выражал восхищение родительской мудростью и сетовал на то, что события развиваются намного стремительнее, нежели предполагалось ранее. Получив такое послание, Драко Малфой просто обязан помчаться к Гарри Поттеру со всех ног. Лишь бы успеть... – Малфой? – Роза Уизли стояла, прислонившись к двери совятни. Вид у неё был самый что ни на есть решительный. – Уизли, я сейчас немного за... – Малфой, что с Альбусом? Скорпиус моментально оказался возле рыжей гриффиндорки. – А что с ним? – Ну, не знаю. Он показался мне... больным. Я считаю, что в таком состоянии помириться с братом у него не выйдет. Скорпиуса обдало ледяным страхом. – С чего ты взяла, что Альбус пытается помириться с Джеймсом? – Он сам мне это сказал. – Где он? – Возле гриффиндорской гостиной... был... Малфой, мне больно! Отпустить руку девушки Скорпиус всё-таки сумел. Роза и без того бежала рядом с ним. Короткого: «Объясню по дороге» оказалось достаточно. Сами объяснения на бегу получились скомканными, но материнский ум мисс Уизли действительно унаследовала. – То есть, в Альбуса Северуса вселился дух Питера Петтигрю? – Ага. Насколько я понимаю, Питер с детства не был особо умным, а тут совсем свихнулся. И он ненавидел Джеймса Поттера. И Сириуса Блэка тоже, мягко скажем, не любил. Думал, что они мертвы, а тут – здрасьте: и Джеймс, и Сириус в одном человеке. – Но ведь это не тот Джеймс! И Сириус... – Ну и что? Парня зовут Джеймс Сириус Поттер. Он гриффиндорец, популярен у девчонок, за словом в карман не лезет, и характер, прямо скажем, не сахарный. Может, дух Сириуса вселился в Джеймса, может, они оба делят тело этого мальчишки – Питеру без разницы. Он ведь и сам чужое сознание захватил. Главное – убить. – А потом? – Не знаю. Может, уйдёт, может, останется. С духами никогда не угадаешь. – Угу... А мы куда сейчас? – Туда, куда надо. Собственно, мы уже почти... *** Верёвка была привязана к балке. Альбус подёргал за неё – хорошо, надёжно. Запах свежескошенного сена. Улыбка Джеймса: «Забирайся, я буду хорошим конём!» Шоколадные лягушки, которые брат подкидывал заболевшему Альбусу в кровать, уверяя, что это всё проделки пикси... Джеймс Сириус, надёжно связанный, лежал на полу и ничего не понимал. Он никогда не понимал. Они оба. Неспособны на сочувствие, не знают, что такое жалость, сопереживание, не умеют прощать слабость... Ненависть захлёстывала мутной волной. На вкус она была горькой, и непроизнесённые слова жгли гортань. Слова – серебро, а молчание – золото, говорите? Сейчас Альбус Северус любил серебро. Слизеринское чистейшее серебро торжествовало победу над вульгарным гриффиндорским золотом. – Ты был... плохим, понимаешь, Джеймс Сириус? Плохим другом, плохим братом. А я любил тебя, я хотел быть с тобой. Дружить, всегда дружить, как положено. Но тебе же не надо, у тебя же уже есть... есть всё. И это всё ты отобрал у меня! Не понимает. Он никогда ничего не понимал, этот правильный гриффиндорец. Вообще, проблема всех правильных – они не способны понять остальных. – Идеальный... ты всегда был таким идеальным, искал себе подобных, а стоило кому-нибудь дать слабину – и всё, он становился для тебя мусором, плевком под ногами. Ты жил в своём идеальном мире, Джеймс... Сириус... В идеальном мире всегда всё распрекрасно, а те, кто нарушает твою гармонию – трусы и предатели. Знаешь, сколько чужих идеалов разрушила твоя чёртова вера в собственную непогрешимость? Знаешь? Нет? Ну так я тебе расскажу. Твой мир перечёркивает другие, он им даже шанса не даёт. И знаешь что – я буду предателем, если ты так хочешь. Мне уже всё равно, просто насрать на всё, мой идеальный братец. Можно быть предателем, можно быть трусом, можно быть полным дерьмом – и жить дальше. Ты этого никогда не поймёшь, потому что сам никогда даже не пробовал и думаешь, что ты бы лучше умер. Лучше, да, но когда это происходит... знаешь, Джеймс, когда это происходит, люди меняются. Альбуса трясло. Да, это была чужая дрожь, чужая боль, чужая горечь билась сейчас в нём, но так ли это важно? Тот, кто завладел Альбусом, говорил сейчас именно то, что всегда хотелось сказать брату, но сдерживало... разное. Джеймс брат, Джеймс старший, в конце концов, они одна семья. Сейчас оковы разбивались вдребезги. Альбус летел куда-то вверх, хотелось смеяться, но из глотки вырывался то ли стон, то ли вой. – Люди меняются, а ты остаёшься прежним – ни хрена не разбирающимся в жизни, присвоившим себе право судить, что хорошо и что плохо. Идущим по чужим костям, убеждённым, что ты и только ты прав, а те, кого ты растоптал, были слизняками, навозными жуками – кем там ещё? Ничего не стоили только потому, что не соответствовали твоим дурацким идеалам, которым невозможно соответствовать – да ты и сам их не стоишь, только где ж тебе заметить, когда ты так занят тем, что судишь других? Ты ведь даже не способен представить, что другие тоже могут осудить тебя. Но тебе не надо уже ничего представлять. Ты просто сейчас умрёшь. По-прежнему ни черта не понимая. Так будет правильно. Силенцио! Нет, я не дам тебе последнего слова, я не дам тебе снова себя убедить. Ты просто умрёшь. Вот так... К петле Джеймса Сириуса пришлось левитировать, оглушив ещё одним ступефаем – брат отчаянно брыкался. Настоящий гриффиндорец. Совершенно прав, кстати: Альбусу таким никогда не стать. Альбус не станет брыкаться до последнего, когда придёт его срок. Альбус схитрит. В глаза Джеймсу глядеть точно не стоит. Они колдовские, эти глаза. Когда-то давно кое-кто не смог убить Джеймса Поттера лично. Побоялся. Ничего, времена меняются... Чтобы повесить Джеймса, пришлось наколдовать табуретку. Слишком высоко. Вот ведь орясина вымахала. Альбусу его никогда не догнать, ведь в подземельях расти можно только вниз, помнишь, братец, ты это мне часто говорил. Помнишь? Гриффиндорцев легко обвести вокруг пальца. Они доверчивы. И Питер Петтигрю – не исключение. Смейся, Джеймс, ты опять выиграл! Тебе должно везти, а остальным, соответственно, нет. Голос в голове взвыл, тело дёрнулось, но Петтигрю опоздал: Альбус коротким резким движением оттолкнул брата, сунул голову в петлю и отбросил табуретку. Двоим на этом свете не жить, всё верно. Но кто сказал, что умереть должен именно Джеймс? Кто сказал, что умершая в незапамятные времена душа должна управлять выбором Альбуса Северуса Поттера? Горло обожгло, вопль издох там, где верёвка сжала горло. Прощай, братец... Вылетевшей из палочки Скорпиуса Риктумсемпры Альбус уже не увидел. *** – Успели? – Роза с ужасом глядела, как Скорпиус непослушными пальцами ослабляет узел. Багровая полоса на тонкой шее Альбуса не укладывалась в сознании и почему-то расплывалась в глазах. – Вроде, да, – Скорпиус прижал ухо к груди друга. Сердце билось. – Беги к Помфри. – Ты справишься сам? – Справлюсь, давай скорее! Когда Уизли умчалась, Малфой мрачно шепнул: «Инкарцеро», убедился, что Альбус связан надёжно, и только потом посмотрел на Джеймса. – Фините Инкантатем. Но учти, Поттер, если ты меня сейчас попробуешь о чём-то спросить... Джеймс спрашивать не стал. Сел на полу, поморщился от боли в многочисленных синяках... и заплакал. Неумело, кажется, даже не понимая, где он и что делает. Плача, потянулся к брату. Скорпиус хотел было окликнуть, но передумал. Так и сидели – два слизеринца и гриффиндорец, зачем-то пытающийся растереть брату заледеневшие руки. *** Процесса изгнания духа Альбус Северус не помнил. Провалялся несколько дней в горячке, а когда очнулся, то отец сообщил: – Всё позади, выздоравливай. Пару недель придётся ещё полежать, ты всерьёз ослабел. Легко сказать... Альбус лихорадочно прислушивался к себе, пытаясь отловить зловещий голос. Тот помалкивал. Джеймс торчал у кровати брата всё свободное время, но в глаза Альбусу не смотрел и о чём разговаривать, явно не знал. Выносить это с каждым днём становилось всё труднее. Спас внезапно появившийся Скорпиус, твёрдо заявивший: «Джеймс, выйди, мешаешь». Как ни странно, брат послушался. – Сложно тебе? – Скорпиус был необычно встрёпан, но держался по-прежнему молодцом. Альбус просто кивнул. Что тут объяснять? Что такие приключения и на крепкой братской любви оставляют шрамы, а тут любовь была... странной? Что время, конечно, лечит, но иногда на лечение не хватает всей жизни? Альбус чувствовал себя непривычно взрослым. Скорпиус подумал, подоткнул другу одеяло и целый вечер рассказывал последние хогвартские новости. Мимоходом сообщил, что Гарри Поттер примчался в Хогвартс минут через двадцать после того, как он, Скорпиус, отослал папе письмо. Немного полегчало: Альбус не зря доверился Малфою. Тот всё понял правильно. А на следующий день пришёл отец. Взлохматил волосы Альбуса, расспросил о здоровье, а затем неожиданно спросил: – Ты когда догадался насчёт Петтигрю? – Почти сразу, пап. Это как головоломка с нужным паззлом. Найдёшь его – и всё сойдётся. Просто я сделать ничего не мог. Он меня чересчур плотно контролировал. Я подумать лишний раз боялся... Кое-как со Скорпиусом поговорил, и то тяжело далось. – Ещё бы... – отец хмыкнул, затем уставился в стену. Альбус знал: сейчас главу аврората беспокоить не нужно, он напряжённо думает. После паузы Гарри Поттер заговорил снова: – Я виноват перед семьёй. И перед тобой лично, Альбус. И перед Джеймсом. Да, особенно перед ним. Ревность снова кольнула. Опять Джеймс? Снова он главный? Да когда же это... Остынь, Альбус. Дай отцу договорить. – Пап? – Любовь – она действительно страшная сила, – невесёлая улыбка отца разом смыла злые чувства, оставив лишь тревогу. Как же, наверное, он устал нынче... – И как с любой силой, с ней нужно... уметь обращаться. Любви нужно учиться. И учить. С детства. Иначе... получаются Петтигрю. Сначала Альбус не понял. А потом в голове что-то щёлкнуло, и новый паззл занял место в головоломке. Не нарушив общего рисунка – но изменив его. – Когда из любви вырастает ненависть? – Ну да. Ненависть, ревность... Когда все чувства кажутся неискренними, всё время кажется, будто тебе чего-то недодают. Когда братская любовь превращается в братский эгоизм, когда чужая дружба воспринимается преступлением против тебя лично... Могут получиться Петтигрю. А могут и не получиться. Если жизнь научит, если в тебе самом есть хоть что-то, способное учиться... Так много «если», Альбус, и все они могут выстрелить в самый неподходящий момент. – А могут и не выстрелить? – улыбнулся Альбус. – Могут, – Гарри поправил очки и закончил: – Так что я виноват перед тобой и перед Джеймсом. На этот раз ревности не осталось. Только сочувствие. Наверное, Джеймсу сейчас тоже тяжело. – Альбус, – отец резко переменил тему, – а ты не думал после Хогвартса пойти в авроры? Нам нужны ребята, умеющие в последний момент выскользнуть из петли. – Это же не я... – начал было Альбус, но отец понимающе улыбнулся и как-то рассеянно кивнул. И Альбус обещал подумать.

шахматная лошадка: сильно. очень-очень

aaivan: Ух ты. Здорово. И тень с хвостом за Альбусом... Пугающе.

Irqa: *уважительно* вау интересно, что когда крыса появляется уже в самом начале, на нее не обращаешь внимания, как на непременный атрибут хоррора. Смысл происходящего вырисовывается постепенно, по всем ужастиковым правилам! Тень волочилась за мальчишкой длинным крысиным хвостом. вау еще раз о, автор, вы рассказали замечательную страшную сказку, и я как ребенок радуюсь, что она хорошо закончилась! мелочи: Во сне Альбус был пухлым мальчишкой, который очень хотел с Джеймсом подружиться. Питер же вроде был "тощий коротышка с острым носом"? Кто сказал, что умершая в незапамятные времена душа должна управлять выбором Альбуса Северуса Поттера? душа-то как раз не умерла, разве нет? еще кое-что озадачило, но это именно что мелочи. мне очень понравилось

Mrs N: Уфф, отпустило... В середине текста сидела в полном ауте, уговаривала себя только тем, что в предупреждениях нет смерти персонажа. Нервы щекочет, дааа. Настоящий хоррор. Последний разговор отца с сыном... потрясающе.

Молодая трава: шахматная лошадка , спасибо большое! aaivan , спасибо! И отдельное спасибо - за выделение ключевой для фика фразы: я начала придумывать историю именно с неё. Irqa , спасибище за рассказ о читательских впечатлениях! Очень-очень приятно знать, что получилось, а что нет. Что касается тапок - ... Вы абсолютно правы, когда текст пойдёт на архивы, буду это исправлять. Кажется, личный канон сработал, блин Mrs N , и Вам огромное спасибо за читательские впечатления! Приятно знать, что хоррор всё-таки получился. И последний разговор... я очень старалась

мышь-м.: 9/1

noel*: Пришлось перечитать еще раз, с первого раза не распробовала. Радует, что никто не умер :) Рейтинговый джен, на мой взгляд, получился. 9/1

Фигвайза: Очень хорошо!

Toriya: Понравилось. Всего хватило, и жути, и мистики, и переживаний. Очень подкупила лаконичность и некоторая недоговоренность на протяжении всего текста. Хотя вопросов много, причем по существу. Но ответы - не всегда необходимы) Спасибо! 10/1

ScorpiusMalfoy: Впечатлило и читалось на одном дыхании, спасибо.) 10/1

Stu: Побоялась, поумилялась - всего в меру, ровно столько, сколько нужно. Это было здорово, спасибо. Очень-очень понравилось. 10/2

Irqa: 9/1

lady_jane: Трава не моя, но написано качественно, хорошо и интересно. 9/1

Neprikayannaya: 10/1

Mrs N: http://www.hogwartsnet.ru/mfanf/member.php?l=0&id=54937 прошлая зима О впечатлениях уже писала, теперь вот: 9/1

Ведьма Натка: Это просто потрясающая вещь!!!!! Я очень впечатлена!

sine: 10/1 все понравилось: и сюжет, и герои, и конец. и очень понравилось соответствие названию.

Мойра: Впечатляюще. Жутковато , даже с ознобом. Спасибо автору!))) 10\1

Tiana: 9/1 http://vkontakte.ru/taniatiana

alvarya: Классно. Напряжение не отпускало до самого конца. 10/1 http://www.diary.ru/member/?963372

Becky Thatcher: Очень понравилось 10/1

Морфий: Замечательный хоррор получился! 10/1 http://www.diary.ru/member/?3924

Молодая трава: мышь-м. Фигвайза ScorpiusMalfoy Irqa Neprikayannaya Ведьма Натка Мойра Tiana alvarya Becky Thatcher Морфий Спасибо большое Мы вас всех очень любим noel* Автор очень не любит убивать героев Так что приятно встретить единомышленника Спасибо за похвалу, я старалась сделать именно рейтинговый джен Toriya Спасибо за развёрнутый комментарий Лаконичность и недоговорённость - мой постоянный баг, я рада, что смогла превратить его в фичу. Тоже согласна, что ответы на некоторые вопросы не нужны Stu Мне лестно, что победителя этой выкладки вам пришлось выбирать с помощью монетки Спасибо. lady_jane Когда пишут "трава не моя", но при этом всё равно отдают победу мне, это втройне приятно. Спасибо большое за этот комментарий Mrs N А теперь спасибо ещё и за оценку sine Спасибо, что подметили соответствие названию, для меня был очень важен этот момент

Margaret111: 10/1 http://www.hogwartsnet.ru/mfanf/member.php?l=0&id=30923 на ХогНете с 2007 года

Basilya: 9/1

tash: 9\2 http://www.diary.ru/member/?1412583

Флёр: В целом очень понравилось :) заинтересовала идея, что дух умершего человека может вселиться и натворить дел, в каноне такое только хоркруксу под силу. любопытно, в качестве кого профессор Спраут едет в Хогвартс, гербологию-то Невилл уже преподаёт ;) ещё показалось сомнительным функционирование Выручай-комнаты, её ж выжгли в финальной битве. Очень понравились мальчишки, все трое. И Гарри тоже :) и написано хорошо. 9\1

Танцующая: Я , конечно, ставлю десятки... Точнее, иногда за что-то их натягиваю. А здесь полноценная, полновесная всем десяткам десятка. Спасибо! 10/1

Nataly: Это шикарно! Спасибо, автор! Читала не отрываясь, мне ОЧЕНЬ понравилось!



полная версия страницы